Исследование International Journalists Network приводит данные опроса 2700 журналистов в 130 странах мира на тему, идет ли журналистика в ногу с цифровой революцией. Выяснилось, что новостные службы еще не преодолели технологический разрыв, здесь по-прежнему работает слишком мало IT-специалистов.

Технические компетенции предполагают не просто знание новых программ (в конце концов, они постоянно меняются), а общее понимание того, как устроен цифровой мир — где хранится информация, как она шифруется, откуда могут произойти утечки, как распознать фейк, как работают алгоритмы (впрочем, работа нейросетей уже в некотором роде загадка для их же создателей). Печальная статистика исследования IJNet: более половины журналистов (54 %) и служб новостей (52 %) не обеспечивают мер безопасности своих средств связи.

Если говорить о скорости принятия цифровых изменений в отрасли, то она невысока. Достаточно посмотреть в прогнозы Института Пойнтера за 2014 год, где ведущие медиаэксперты говорят о важности технических и мультимедийных навыков, чтобы понять, что они до сих пор актуальны.

Пока миелофон так и остается фантастикой, журналисту хватает знаний о сервисах редакционной аналитики и результатах маркетинговых исследований. Если раньше замерами аудитории занимались исключительно профессиональные социологи, то сейчас СМИ самостоятельно анализируют состояние аудитории постфактум и в режиме реального времени. Но как понять, что произойдет с предпочтениями людей в будущем?

Например, исследование медиапотребления от команды «Медиатора» показало, что вовлечение аудитории напрямую зависит от платформы, с которой контактирует читатель, и формата самих СМИ. Сегодня наиболее изучено поведение людей, когда они читают на экране компьютера или смартфона. Хуже всего, по данным отчета, люди вовлекаются в контент региональных новостных изданий. На смену классическому чтению с устройств уже пришли голосовые помощники и другие алгоритмы, которые выбирают предпочтительный контент за читателя. В этом случае автору сообщения нужно учитывать, что его текст должен быть интересен не только человеку, но и алгоритму.

Создатели алгоритмов новостной выдачи в соцсетях в данный момент бьются над другой проблемой — как совместить предпочтения аудитории, основанные на предыдущей активности, и те предпочтения, которых нет в этой истории. По сути, соединить желаемые, «идеальные» интересы и реальные, сиюминутные.

Речь не идет о том, чтобы выучить «Илиаду» Гомера, хотя такой навык весьма помог бы в любые времена. Журналист будущего ориентируется в потоках разнообразной информации и способен выстроить из них цельную картину. Более того, он сможет дозировать информацию в зависимости от платформы и пересказывать большие объемы фактов в тех случаях, когда аудитория не готова погрузиться в длинное чтение.

Авторы медицинских исследований уже бьют тревогу — человек теряет границу между собственной памятью и распределенной памятью интернета, оставляя ответственность за точность данных на поисковые машины. Отсутствует мотивация запоминать детали, если их можно восстановить с помощью «цифровых следов». А значит, преимуществом журналиста может стать возвращение к старому доброму навыку — пересказу «Илиады» на городской площади.

Изменения происходят не только с памятью человека и характером потребления, но и с восприятием того, что есть оригинальное, творческое, креативное, относящееся к искусству. В своем исследовании компания Google определила, что для молодежи важнейшими понятиями становятся связь, сообщество и сотворчество. Социальные платформы активно идут навстречу этим поискам, предлагая комфортную среду для самореализации. В то же время журналисты ведут себя так, будто монополия на творчество все еще принадлежит профессиональным деятелям искусства и журналистики.

Для аудитории неважно, соответствует ли медиапродукт определенному жанру и сколько труда затратил автор на его производство. Важно, какие эмоции он пробудил. Пока журналистика замкнута в классических форматах (а мультимедиа тоже стали классикой) и только одним пальцем прикоснулась к технологиям дополненной реальности. Посмотрите, как быстро лонгриды стали повседневностью, а стоимость их производства сократилась до нуля. Любой, кто освоит Tilda (в среднем за полчаса), может издавать неплохие истории со скоростью одна в несколько часов. Но что там за горизонтом? Какими будут новые формы творчества? За вдохновением можно ходить на выставки современного искусства.

Пользователи давно и успешно генерируют контент, но его стало столько, что снова потребовалась помощь алгоритмов, чтобы выделить среди всего креатива стоящие вещи. Машина на то и машина, что параметры у нее выражены в цифрах — она считает читающих, дочитавших, смотрящих, переходящих по ссылкам, совершающих действия. А что интересует редакцию? Ценный источник информации, нестандартный взгляд на происходящее, актуальное экспертное поле. Но как определить таких людей в толпе блогеров, влогеров и прочих контент-мейкеров? Конечно, это ручной труд.

Специальность «комьюнити-менеджер» будет развиваться, а журналист — приобретать навыки организации дискуссий в сообществах. Современные ученые препарируют общение в соцсетях, чтобы найти хоть какие-то закономерности. В будущем результаты таких исследований помогут журналистам поставить формирование комьюнити вокруг медиа на новый, научно обоснованный уровень.

Увлечение развитием эмоционального интеллекта — вещь, конечно, не новая. Но поскольку воздействие на эмоции стало одной из главных задач современных медиа, то журналисты не могут не задуматься о том, как грамотно с ними работать. Проблема доверия и понимания — ключевая для современной журналистики. Но в будущем эти вопросы станут еще острее. Как наладить понимание между журналистом и аудиторией, между государством и аудиторией, между аудиторией и остальным обществом. Эти непростые задачи решаются в том числе на индивидуальном уровне.

И снова нельзя выпадать из поля технологического прогресса. Задача распознавания эмоций уже стоит для машинного интеллекта. Линейка реакций аудитории «нравится» / «не нравится» в будущем расширится до более детального спектра. И как знать, вдруг появятся медиа для скучающих на работе, загрустивших без причины или довольных собой по понедельникам.

Различные виды командной работы оттачиваются последние 15-20 лет в разного типа компаниях, в основном в IT-сфере. Что-то приживается, что-то остается «хайповым», но так или иначе управление в креативных индустриях, к которым относится и журналистское производство, — одна из самых нетривиальных задач для менеджмента. На уровне рядового журналиста это означает способность быстро и гибко подстраиваться под рабочие ритмы и грамотно управлять своим временем, распределяя задачи и общение по поводу выполнения этих задач.

Изменения в управлении будут происходить на фоне все большей автоматизации и алгоритмизации процессов в редакции, а самая сложная творческая работа останется на людях, которые будут нести повышенную ответственность — и за себя, и за тот алгоритм. Приоритетом в творческой работе человека останутся этические аспекты журналистского труда.

Если раньше велись дискуссии о важности навыков программирования, обработки данных, визуализации и так далее, то в будущем работа журналиста все больше будет походить на работу ученого с гипотезой. Ведь для того, чтобы написать хороший текст для качественной аудитории, необходимо будет проанализировать большое количество параметров. А для этого нужны специфические инструменты, а именно — весь набор методов количественных и, что важнее, качественных исследований.

Также придется анализировать мир медиа как таковой, ведь именно здесь происходят существенные изменения. Ученые уже описали параллельность изменений медиа и социума, медиа и технологий, медиа и политики. На очереди объяснение гуманитарных вопросов с помощью анализа медиакоммуникаций.

Требование уже в действии, но в будущем ожидается усложнение задач по взаимодействию с людьми в зависимости от цели. На необходимость развивать лидерские навыки существенно влияет изменение в бизнес-моделях редакций. Все чаще дополнительным источником дохода становится бизнес на событиях и мероприятиях от конференций до научных кафе.

Необходимы и более продвинутые умения в налаживании творческой атмосферы внутри коллектива, повышения продуктивности в работе над командными проектами, пресловутый тайм-менеджмент.

В эпоху рерайта и копипаста не хватает свежих идей и ценных смыслов. Мы уже научились составлять полезные подборки и советы на каждый день, но в будущем от журналистов потребуется новое качество осмысления мира.

Авторские тексты, отвечающие на онтологические вопросы, позволят немного замедлить темп жизни. Движение slow life (медленная жизнь) постепенно подбирается и к медиа — уже существует медленное телевидение (когда мы часами смотрим на пламя, сменяющиеся картинки за окном поезда или морской прибой). Если разворачивать метафору дальше, то журналисты могут попробовать работать и на замедление восприятия жизни.

Попытка спрогнозировать любые направления развития — неблагодарное дело. Своими рассуждениями эксперты, скорее, направляют нас в те стороны, которые хорошо бы развивать, чтобы сделать журналистику снова великой.